Спальный район с его панельными кварталами давно стал важной частью русской идентичности. Эстеты обходят его стороной, общественники считают необходимым злом, а поэты и вовсе романтизируют, воспевая образ городских окраин в современной поп-культуре. Сложно представить, что всего шестьдесят лет назад на простую «хрущёвку» приезжали смотреть архитекторы со всего мира. Тогда она считалась примером прогрессивного жилья, будущим городской застройки. Сегодня она является нашим настоящим, ведь с тех пор в массовом строительстве мало что поменялось.
В этой статье мы решили совершить небольшой экскурс в историю современного русского градостроительства, чтобы понять, как именно наши дома стали тем, что мы привыкли видеть каждый день. Поговорим немного и о том, какой будет Москва будущего, и есть ли у неё шанс всё же превратиться в заветный «город-сад».
- Функционализм и пять принципов Ле Корбюзье
- Нoвые Черёмушки или советский урбанистический рай
- Эпоха застоя и нашествие «панелек»
- А что сейчас?
- Что нас ждёт в будущем
Функционализм и пять принципов Ле Корбюзье
Разговор о «жилье для масс» невозможно начать без упоминания имени французского архитектора Шарля Ле Корбюзье. Если вы хотите знать, как выглядит человек, благодаря которому вы живёте в «панельке», а не доходном доме с барельефами и пилястрами, то можете посмотреть на его фотографию чуть ниже.
Конечно, никаких «хрущёвок» и «брежневок» Ле Корбюзье не строил, но на мировую архитектуру повлиять успел, и очень сильно. Его считают изобретателем функционального подхода к строительству жилья, который ценит лаконичность форм, отсутствие украшательств и утилитаризм. Пожалуй, лучше всего идеи функционалистов отражает фраза «дом - машина для жизни», которую многие приписывают именно Корбюзье.
Одним из самых ярких проектов французского архитектора является знаменитая «жилая единица» в Марселе. По степени продуманности внутренних пространств этот брутальный железобетонный гигант напоминает скорее город в городе, чем простое здание. Внутри него простираются полноценные улицы, с фонарями и витринами. Выходя вечером из квартиры, жители комплекса могут принять участие в общественной жизни, встретиться с друзьями, отдохнуть – и всё это, не покидая своего дома.
Многие идеи Шарля Ле Корбюзье дошли до наших дней и применяются в современном строительстве. Среди них, к примеру, эксплуатируемая кровля, ленточное остекление и установка зданий на железобетонные колонны-ножки. Последняя, кстати, нашла свое воплощение в недавнем проекте жилого комплекса «Бадаевский» от Capital Group.
Интересен и небольшой период работы Корбюзье в Москве. В 1928 году зодчий выиграл международный конкурс на строительство офисного здания Центросоюза на Мясницкой улице. В проекте были применены немыслимые для СССР того времени технологии. К примеру, лифт непрерывного действия «патерностер», лестницы без ступеней и первый в России «оупен-спейс». Сейчас там располагается «Росстат», а само здание является одним из немногих символов модернизма, дошедших до наших дней в первозданном виде.
В России у маэстро нашлись достойные продолжатели. К примеру, Дом Наркомфина на Новинском бульваре (арх. Моисей Гинзбург) построен будто бы по методичке Ле Корбюзье. Здесь вам и горизонтальное остекление, и колонны, и общественные пространства на крыше. К слову, в 2020 году здание пережило реконструкцию, и сейчас в нём располагается жилой комплекс.
Нoвые Черёмушки или советский урбанистический рай
Возможно, модернистская мечта о простом и функциональном жилье никогда не получила бы своего развития, если бы не Вторая мировая война. В стране назрел острый жилищный кризис, усугубляемый бедственным положением российских деревень. Вчерашние крестьяне бросали плуг и соху и отправлялись искать счастья в крупные города, пополняя армию нуждающихся в жилплощади.
Новое руководство страны во главе с Хрущёвым прекрасно осознавало масштаб проблемы. В ноябре 1955 года состоялся доклад Первого секретаря ЦК «О борьбе с архитектурными излишествами», во многом определивший вектор дальнейшего развития российских городов – вплоть до наших дней.
Это событие ознаменовало переход к архитектуре нового типа – от устаревшей, буржуазной к прогрессивной, социалистической. Жилым домам больше не нужно обладать яркой индивидуальностью – новое строительство должно быть простым, экономичным и служить исключительно утилитарной задаче – быстрому размещению рабочего класса.
Так в Москве появились первые микрорайоны с экспериментальной застройкой: девятый и десятый кварталы Новых Черёмушек. Средь лесов и болот бывшей подмосковной деревни выросла масштабная городская агломерация. Дома для неё собирались из готовых панелей, которые производили на заводе, а затем поставляли на стройплощадку.
Опыт оказался настолько удачным, что его впоследствии масштабировали на всю страну. В результате, в каждом российском городе сегодня есть свои «Черёмушки». И если вдруг вы захотите прогуляться по первому экспериментальному микрорайону, совершенно необязательно ехать в столицу, – достаточно просто отправиться в ближайший спальный район.
Но кое-что всё же отличает Черёмушки от остальных кварталов хрущевской эпохи. Советские архитекторы использовали его как площадку для отработки своих ноу-хау, поэтому каждый дом здесь обладает своими уникальными «излишествами». Где-то впервые использованы стеклоблоки, где-то облицовка из вулканита, а кое-где даже сохранились «французские» балкончики, новаторские для 1958 года.
Между прочим, с точки зрения урбанистики, микрорайон выглядит очень хорошо даже сейчас – всё благодаря грамотному проектированию территории. Здесь есть уличный бассейн, фонтаны, спортивные площадки, а дома отделены друг от друга большим количеством зелени. Не каждая новостройка может похвастаться комфортной придомовой территорией, а вот Черёмушки, которым в этом году минуло 63 года, – могут.
Эпоха застоя и нашествие «панелек»
Недостатки «хрущёвок» обнаружились очень быстро, буквально сразу после запуска домов в серийное производство. Когда радость от переезда в собственную квартиру немного утихла, жильцы стали отмечать высокую слышимость, низкий уровень теплоизоляции и малый размер кухонь.
Сейчас квартиры в «хрущёвках» рассматриваются как образец низкокачественного жилья, которое в лучшем случае пригодно для временного проживания. Но это не совсем правильный подход, и опыт европейских стран показывает, что первые «панельки» можно и нужно реконструировать.
В начале семидесятых к власти в СССР пришёл Леонид Брежнев, ознаменовав начало эпохи «застоя». Помимо общественных и культурных изменений, новое десятилетие принесло обновление и в архитектуру. Нет, от концепции «машины для жилья» никто отказываться не собирался, но сама «машина» подверглась небольшой модернизации.
Благодаря тому, что советская промышленность освоила производство лифтов, подросла высота зданий - вплоть до 16 этажей. Кроме того, в домах появились мусоропроводы, а высота потолков увеличилась до 2,7 метров. В семидесятые у проектировщиков появилась свобода в выборе материалов и цветовой палитры. Действительно, застройка того периода отличается куда большим разнообразием форм и цветов в сравнении с эпохой «оттепели».
В 1979 году появился проект принципиально нового коммунистического микрорайона - экспериментальный квартал Северное Чертаново. Идеи авангардистов здесь расцвели пышным цветом - здесь есть и лапидарность форм, и непрерывная линия балконов, и свободная планировка квартир. В новых домах даже был собственный подземный паркинг - невероятная редкость по тем временам.
При планировании инфраструктуры района рассчитывалось буквально всё: сколько времени человек должен проводить по дороге до парка, школы или остановки общественного транспорта. Из центра Москвы, от самых Чистых прудов, до Чертаново пустили трамвайный маршрут №3. Преодолеть его сегодня можно всего за час. Не каждый современный микрорайон может похвастаться такой транспортной доступностью.
Однако, в большинстве своём, дома эпохи застоя - это всё те же «панельки», собранные в рекордные сроки с целью перевыполнить план, а о качестве и эстетике жилья мало кто задумывался.
Надо сказать, в советской массовой культуре бичевать современные строительные тенденции разрешалось. Достаточно вспомнить вступительную сцену из фильма «Ирония Судьбы» и цитату Эльдара Рязанова: «Человек попадает в любой незнакомый город, но чувствует в нем себя как дома: такие же дома, такие же улицы, такая же жизнь».
Эта фраза идеально демонстрирует, как великие идеи функционалистов, столкнувшись с суровой реальностью, превратились в свою полную противоположность. Впрочем, как и многие другие великие идеи.
А что сейчас?
По данным «РБК», в начале двухтысячных доля панельных домов в Москве составляла 50%, и с 2014 года этот показатель вновь растет. В условиях рынка плюсы этой технологии очевидны. Застройщики получают возможность строить быстро и много, покупатели сокращают время ожидания квартиры, в которую они вкладываются ещё на этапе котлована.
Несмотря на то, что современное жильё остаётся массовым и в какой-то степени однотипным, его нельзя сравнивать с советским. Московские застройщики сегодня активно экспериментируют с форматами, стилями и этажностью зданий. Для разработки проектов благоустройства и архитектурных концепций привлекаются ведущие европейские бюро.
Одна из недавних тенденций столичных девелоперов - соседство высотной и малоэтажной застройки в пределах одного комплекса. Территория при этом делится на несколько смысловых блоков, в которых есть место и высоткам, и городским виллам. В качестве примера такого использования территории можно привести ЖК «Остров» от Донстроя и ЖК «Shagal» от Группы Эталон.
Другой важный тренд последнего десятилетия - жилые комплексы с замкнутой экосистемой (привет, Ле Корбюзье). Жители этих многофункциональных гигантов могут отводить детей в школу, ходить в магазины, обедать в ресторанах, не надевая верхней одежды - в пределах одного здания. Этот формат уже выходит за пределы Москвы и в будущем будет становиться только популярнее.
Что нас ждёт в будущем
В минувшем десятилетии идеи социализма получили новое развитие, на этот раз в виде экономики совместного потребления. Частная собственность выходит из моды, теперь в приоритете - мобильность и возможность взять во временное пользование любую нужную вещь.
Эта концепция неизбежно повлияет и на сферу недвижимости. В последние годы эксперты рынка отмечают рост популярности так называемых «новых коммуналок» - коливингов, капсульных хостелов и апарт-отелей. Молодые люди всё чаще выбирают жить в сообществе единомышленников и совместно пользоваться общественными благами. Уже сейчас эта тенденция постепенно рушит стереотипы о необходимости в собственном постоянном жилье.
Не стоит преуменьшать и влияние искусственного интеллекта на жилье будущего. Технологией «умный дом» сегодня уже никого не удивишь, но благодаря машинному обучению она может стать гораздо более самостоятельной и автономной, избавляя человека от необходимости тратить время на решение бытовых задач.
Если говорить о не столь отдаленном будущем, безусловного внимания заслуживает новость о строительстве завода готовых квартир в Новой Москве. На стройплощадку оттуда будут отправляться уже не плиты из железобетона, а полноценные жилые модули, с отделкой и коммуникациями. Новостройку из них можно будет собрать за считанные недели, а квартал – всего за несколько месяцев! Можно только догадываться, как быстро Новая Москва обрастет многоэтажками, если технология получит популярность у застройщиков.
Облик «классической» Москвы тоже претерпит существенные изменения. Об этом в минувшем апреле рассказал главный архитектор города, Сергей Кузнецов. В следующие 15 лет в столице вырастет множество небоскрёбов, появятся новые благоустроенные набережные, а массовая застройка перестанет быть серой и безликой.
Основные изменения коснутся районов Западного и Южного порта, где сейчас расположены промзоны. Проекты редевелопмента разрабатываются и для Коммунарки, которая сейчас ассоциируется в основном с городской больницей. В скором времени здесь появятся новые жилые комплексы и современный транспортно-пересадочный узел.
Будем надеяться, что оптимизм не покинет московских градостроителей, а масштабные инициативы пойдут на пользу Белокаменной. Нам остаётся лишь наблюдать, как меняется Москва, и следить за тем, чтобы лучший город Земли оставался таким как можно дольше.
Комментарии 1
Статья ни о чем. Пустота